начало порабощать свободное крестьянство. По торговым путям строилось множество крепостей-монастырей, которые взымали плату за проход и церковный сбор, и быстро превратились в государство в государстве. Дошло до того, что Никон предложил чуточку расширить трон, сказав, что там ему будет удобнее располагать свою задницу. Избирать патриархов запретил Петр I, но основу власти церкви: монастырские земли и крестьян, у них начала отбирать только Екатерина II. Казалось бы, окончательно этот вопрос был решен в октябре 1917 года, когда церковь была отделена от государства, а все земли вернули в общегосударственную собственность. Однако «новорусские» вновь начали возвращать ей недвижимость, целыми архипелагами, тот же Валаам, откуда принудительно выселили всех жителей в Сортавалу.
Я подводил итоги 10-ти лет жизни в этих краях. Они были неутешительны: университет высшей школой еще не стал: некому преподавать, «штампуем» только дружинников, но именно штампуем. Их требуется все больше и больше. Посадники тоже не торопятся сдавать дела, хотя им я огнестрел вообще не отправлял ни разу. Просто хороших коней, качественных доспехов и холодного оружия оказалось достаточно, чтобы сдерживать экспансию датского короля. Но я рано радовался. Еще до Нового года стало известно, что Сигурд Змеиный глаз, сын короля Рагнара, погибшего два года назад, и несколько его братьев высадились в устье Нарвы. Общая численность войск доподлинно неизвестна, но они прислали вызов, в котором явно читается 50 000 воинов. Врут, конечно, руна все стерпит. Но деваться некуда. Моя дружина, ее основная часть, зимует в Самаре. Мимо Самары не пройти. Изборск, Подольск, Смоленск, Ладога и Новгород имеют по 400–500 человек в новых доспехах и закончивших «мою питонию». 12-ть орудий 45 и 75 мм. Четыре из них имеют вездеходы-тягачи с резинометаллическими гусеницами. Восемь – только конную тягу. Но они легкие, имеются лыжные сани для них. Вместе с курсантами могу набрать около 1200 человек. Похоже, что придется брать с собой танк. Я совершенно не уверен, что техника выдержит такой поход, поэтому набрал большое количество запасных частей, благодаря чему обоз получился внушительный. Несмотря на уговоры, Мила и Санька остались дома, хотя Саньке пришлось еще и подзатыльник дать, чтобы не ревел. Обиделся, что я его маленьким назвал. В Самаре захватили с собой и моих корабелов. «Зима, крестьянин, торжествуя, на дровнях обновляет путь…». Не рассчитали датчане со свеями, что зимой мы можем пройти везде, а они будут вынуждены сидеть у своих вмерзших в лед корабликов. Даже танк, которому из листа металла сделали поддон с тремя лыжами, успешно добрался Новгорода, куда мы прибыли уже в конце января. Еще до нашего прибытия была организована разведка, 50 тысяч, естественно, не обнаружили, дай бог только 10-ю часть указанного количества, но, честно говоря, каждую дружину в отдельности они бы покрошили за слабо, без вариантов. Имея 10-кратный перевес в силах. Плюс умники согнали чудь (эстов) в лагеря, довольно много, еще где-то 20 тысяч человек, и обучали их ходить с копьями в атаку. Видимо к весне они соберут обещанные 50 000. Но весна еще не скоро. Чуди, кстати, нарушили союзный договор перед лицом непреодолимой силы. Но это нам на руку. Датчане ожидали наших вылазок, и организовали наблюдательные посты на Псково-чудском озере. Дабы не дразнить гусей, мы не стали их разочаровывать, и у Рудницы выписали им маленько, разгромив один из их отрядов, дав нескольким конным уйти.
Я не собирался действовать по имевшемуся тогда стандарту боевых действий в Европе. Конный отряд при двух орудиях и двух вездеходах по льду Луги прибыл в район будущей деревни Кейкино, и, дождавшись, когда даны двинутся на юг, Минай атаковал их лагерь и сжег все кораблики и припасы. Затем занял заложенную крепость Нарва. Остальная часть войска, используя реку Плюсса, выдвинулась лесами в сторону Гдова, который уже тогда был городищем и был связан с Новгородом и Псковом двумя дорогами, и ждали появления на льду датского войска. Датчане потом жаловались, что их предали. Чуди развернули копья против них, когда они драпанули обратно из-за артиллерийского обстрела с мыса Мильговщина. Удирающие строй не держали, и для пехоты были лакомой добычей. Они умело снимали всадников с коней, седла у данов были еще без стремян, не трогая коней, в хозяйстве пригодятся! Чуди здесь пришлые, появились позже кривичей по союзному договору, да вот организовать отпор датчанам не смогли. Впрочем, на тот момент времени это было сильнейшее королевство Европы. Они покорили Англию, Швецию и Норвегию и правили на всем Севере Европы. Поклонялись Одину и другим скандинавским богам. Змеиный глаз, попав в плен, как и его брат Бьёрн Железнобокий, сразу вспомнили, что мы – родственнички, по матери.
– Ты – трус, ты не вышел на лед и не скрестил с нами мечи, ты опозорил рода Меровингов, Кнутлингов и Инглингов.
– С кем скрещивать? С тобой, что ли, «братик», который пришел грабить мое княжество? Тебя, как мешок дерьма, сбросили с лошади, раздели и ограбили обычные крестьяне. Ты – не король, и воевать ты не умеешь. Мои главные силы стоят в Пскове, до которого ты так и не дошел, «завоеватель»! Всыпьте им обоим, брательникам. И до конца дней пусть соль добывают на Усолке.
– Есть еще один, тоже говорит, что он – король норгов, и его дед – отец твоей матери, князь Владимир. – сказал Минай, когда этих двоих увели.
– И где он?
– Ранен, в Устьице он.
– Это хорошо! Поехали, навестим раненого.
– Дык, ежели энтих в Усолье, так мож и того тож? – спросил Перемысл-посадник.
– А с кем договор подписывать? Они проиграли. Поэтому все датские земли в этом районе – наши. Чудь – союзники наши, один народ. Толмачей к ним посылал?
– А каг иначе? Засылали, и браги выпито немало, и серебро обещали. Напомнили, собакам, што прадеды наши поладили, что земля общая. И про воинский союз. А то забывать его стали, некоторые.
– Ну вот, старшину чудского со мной. Давай, Перемысл, и сам не отставай. А где Ворон? – так звали изборского посадника.
– Со своеми разбирацца, когда громыхнуло, то драпать затеяли. Порет тех, кто побежал. Поучает.
Через сутки прибыли в Устьице, многострадальную деревню на берегу Нарвы, которая сохранилась до наших дней, бывал там, правда ее несколько раз переименовывали, но сути это не меняет. Для любителей говорить, что эта земля была оккупирована, и что надо бы заплатить и покаяться, напоминаю: с VI века чудь входила в Славянский Союз, который создали племена славян и угро-финнов. Именно поэтому им разрешили заселить практически пустые земли современной Эстонии. Коренного населения
